Про него говорят, что он мог бы купить себе квартиру в небоскребе Нью-Йорка, а он живет в глухой, но живописной деревушке Тыелга под г.  Миассом на Южном Урале и переживает, что в этом году совсем «запарился» и оставил семью без меда. Пасеку некогда было на медосбор вывести, много было заказов в парилку.

В баню Ивана Бояринцева едут гости со всего света. Жители ЮАР, Индии, Китая, США, Великобритании, практически всех стран Европы хотят узнать, какая она, настоящая русская баня с вениками. Впрочем, и самому русскому Ивану часто приходится выезжать в командировки. Мы несколько раз переносили встречу, потому что наш герой парил и консультировал строительство бань то в Латвии, то в Екатеринбурге, то в Казахстане, то в Москве, Новосибирске, Иркутске. Да ещё фестивали, чемпионаты, семинары, вебинары, презентации книг и встречи с читателями. Но что удивительно, профессиональным банщиком Иван Бояринцев назвать себя не может, хотя бы потому, что школы парильщиков в России есть, а профессии такой нет. Тем не менее уже почти 8 лет Иван буквально живет в бане. Это считает своим призванием и счастлив от того, что может совмещать работу и хобби. Но путь в парную был тернист и долог.

Иван вспоминает, что еще в детстве ему была присуща решительность и смекалка. Без русского «авось кривая выведет» тоже не обошлось. Самым раздражающим воспоминанием детства для Ивана стали вечно отпотевающие толстые линзы очков.

– Очки отпотевали везде: будь то баня в Тургояке у родни, куда ходил с отцом, или физкультура на лыжах в школе. Я тер их глицерином, но это не помогало. С пяти до семнадцати лет очкарик, задохлик, профессор и прочие соответствующие прозвища.   Когда я испытал на себе, что «очкариков» не воспринимают всерьез девчонки. Я снял очки навсегда – откровенничает Иван.

После трехмесячных головных болей зрение начало восстанавливаться само по себе. Дела на личном фронте тоже пошли в гору. Водительские права Иван получил в 25 лет без очков, имея за плечами педагогический колледж Миасса жену-декретницу и дочку. Зарплаты педагога в детском доме Карабаша, хватало только на то, чтоб обустроиться в старой общаге.

– В общаге пили многие, если не все, а я ещё и курил. Пачка импортного «Бонда» тогда стоила 3 рубля, а я смолил так, что на сигареты тратил по 100р. в месяц. И это при моей-то зарплате в 300р. Но бросить не получалось.

Чтоб как-то выживать, Иван впервые решил заняться предпринимательством.

О стартовом капитале мечтать не приходилось, и тогда Иван решил продавать, то, что найдет. Первую прибыль принесла кислица. Дикорастущая многолетняя трава, ближайшая родственница садового щавеля.

Во времена перестройки по всему Уралу был спрос на кислицу. Растет она в горах в 15-20 км от дома. За темно на велосипед и поехали зайцев по дороге считать. Однажды насчитал 14 штук убегающих с дороги косых. За день удавалось собирать и продавать по 40 кг травы, один пучок которой стоил 50 копеек, а выручка за день выходила до 50 рублей.

Привозил домой два полных рюкзака, высыпал траву в детский манеж и садились с женой вязать пучки. Когда кислятка отходила, Иван переключался на рыбалку и торговал свежей рыбой на людных «пяточках». Там на карабашских улицах Иван мастерски овладел техникой продавца, которую оттачивал потом многие годы.

– Самым продаваемый период – перед новым годом. Люди сметают все. На спор я однажды продал даже косточку от нектарина. Дело было в последний день декабря в фруктово-овощном киоске у знакомой. Съел фрукт, а косточку как была, положил на прилавок и честно написал, что это косточка от вкусного нектарина, из которой возможно вырастет диковинное дерево. Косточку купила женщина за 100р. Дерево, наверное, до сих пор растет у нее, – смеется Иван.

С кислицы и рыбы Иван быстро переквалифицировался в меломаны. Благо, что кассетные киоски росли тогда как грибы, а собственную коллекцию записей Иван начал собирать еще в педучилище, беря на себя музыку на девичьих дискотеках. Парни в педучилище всегда на перечет. Коллекции кассет и сегодня еще можно встретить на деревенских чердаках. А помните заветную мечту каждого меломана – двухкассетный магнитофон?

О нем мечтал и мой собеседник, и мечта сбылась однажды вечером в плотно набитом автобусе. Ваня разговорился с попутчиком. Узнав, какие редкие записи есть у Ивана, совершенно незнакомый человек предложил спонсировать покупку двухкассетника. Незнакомый человек, помешанный на музыке, еще больше него предложил ему 1000 рублей в рассрочку на три месяца, чтобы Иван мог купить себе двухкассетник, а вместо «процентов по кредиту»  переписал незнакомцу свою музыкальную коллекцию. Сейчас Иван уже не вспомнит и его имя. Но эта тысяча рублей стала для Ивана долгожданным стар-аппом. Правда, чтобы жена согласилась на такие немыслимые долги, пришлось пойти на жертву. Заключили договор: деньги берём на условии, что Иван бросит курить. А когда курить бросил, пить тоже больше не захотелось. Так и завязал с этими недугами. Бизнесом на кассетах Иван занимался много лет. По прошествии времени двухкассетник сменили агрегаты собранные такими же меломанами-умельцами на миасском заводе, которые могли записывать одновременно до 10 кассет. Однажды на стихийном рынке Миасса к Ивану подошли местные громилы и отобрали все кассеты и выручку, что в принципе бывало не реже чем пару раз в год, но в этот раз ограбление привело к непредвиденным последствиям. Удрученный он сидел на остановке и собирался автостопом добираться домой в Карабаш, когда к нему подошел парень, свидетель происшествия и предложил добавить к ассортименту кассет ещё и книги.

– И через некоторое время в том рюкзаке, в котором еще не выветрился запах кислицы, я носил книги. Все так же на продажу на рынок. Как горячие пирожки сметали с раскладушек Чейза и «Анжелику», а вместе с ними всякую разную дребедень. Вот например, кто в Карабаше прочитал те 10 штук Эммануила Канта «Критика чистого разума», которые мы с женой продали?  – смеётся Бояринцев.

В скором времени во владении Бояринцева было 17 книжных точек на разных базах на берегу озера Увильды. Книги привозили не то, что коробками – грузовиками.

Книжный бизнес Бояринцева просуществовал ровно до тех пор пока не вышел закон об обязательных кассовых аппаратах. Не купив 17 кассовых аппаратов и схлопотал штраф – 100 миллионов неденоминированных рублей из Карабаша Иван буквально сбежал в Миасс, чтобы начать все сначала. Правда пришлось поменять не только место жительства и работы, но и банные привычки. Из деревенской бани тестя перебрался в городскую. И, наверное это и стимулировало, новый подход к парению. Стал не только париться, но и парить других.
Иван вспоминает:

– Я брал кассеты на реализацию. Жил в съемной квартире, где был диван и одна кастрлюлька, которая служила мне чайником. Моим меню был один батон и бутылка кифира. Остальные деньги я отдавал за кассеты и на пропитание семье.  70 миллионов за три месяца отнес в налоговую. Остальную часть штрафа мне простили. Не умереть тогда мне помог сборник песен «Союз-16». Ни что и никогда я не продавал в таких количествах. За день мне удалось продать 660 кассет — невероятно. Это 3 коробки по 220 шт! Впрочем, тот сборник был, пожалуй, последним нелицензированным хитом продаж.

А однажды была знаковая свадьба, но не Ивана. Хоть за продажей кассет Иван и встретил свою вторую жену Аленушку, но судьбоносной для Ивана стала чужая свадьба. Тамада не пришел, запил. А Иван, приглашенный туда в качестве диджея, решил успокоить собравшихся, мол, свадеб видел много – за музыку часто отвечал, вырулим праздник. И свадьба удалась. Так разошлась слава о Иване-шоумене. Его стали звать на свадьбы все чаще. И платить стали все больше. Лет через 15 за гонорар от одной из свадеб Иван построил дом в Тыелге. Дом, этот еще не достроенный, однажды ночью загорелся, и Иван, туша пожар, поскользнувшись на рабочей лестнице, сломал ребра, ушиб позвоночник, и прожил почти сутки на одном легком, второе было повреждено.  Сейчас больничные истории Иван рассказывает как анекдот, а когда все случилось отлеживаясь на полке в бане, и готовился к жизни инвалида, но обошлось.

– Попав в больницу взял платную палату, чтоб можно было петь народные песни. Это оказалось чудодейственным терапевтическим средством. Все переломы и раны зажили за 5 дней. С тех пор Иван стал петь в парной во время парения, что дает и по сей день удивительные результаты.
«Лежу то ною, то пою, так и уснул. Из соседней палаты заглядывает мужик, мол, чего замолчал-то мы же слушаем тут все. А мама, лет в пять мне сказала, что петь я не умею, ни слуха не голоса. А я так старался орать на всю улицу: «Что тебе снится крЫсер «Аврора»!!!» — улыбчиво говорит мой собеседник.

После очередной свадьбы Бояринцева позвали в Москву поработать шоуменом. А там он шефу предложил попарить в бане. Вот тогда и вспомнились три детских урока парения, которые преподнес ему старый дедушка-грузин, когда он был еще школьником:

– Однажды летом лет в 10-12 я был в гостях у бабушки в Краснодарском крае. Пошёл там в баню, залез на самый верх в парной и давай хлестать себя веником. Невзрачный такой дедушка-грузин предложил мне  научить парить и париться. И сейчас ещё помню слова дедушки Ираклия: «Ээээ! Давай я тэбя научу! Ты же мазохист! Ты думаешь, что париться это от слова «вэник»! Париться, это от слова «пар»! Бери вэник, парь меня паром. Но если коснёшься меня вэником, дверь парилки лбом откроешь!» — улыбается мой собеседник.

После уроков дедушки Ираклия Иван впервые стал осознавать, что париться не значит хлестать и истязать. Это искусство, которому нужно учиться. Сейчас банный мир пополнился понятием «Живая Баня», это, разработанная Бояринцевым, конструкция бани, обеспечивающая не только быстрый нагрев и долгую жизнь парной (до 100 лет не сгниет!), но главное, комфортное пребывание человека в атмосфере горячего, но всегда свежего воздуха, изобилующего ионизированным кислородом. Головная боль, одышка, тахикардия и многое другое, из-за чего врачи запрещают баню, после посещения «Живой Бани» невозможна. А на вопрос, как парить, Иван, пряча хитрую улыбку в бороду, отвечает: «Парить надо, как дышать! Естественно и не задумываясь».

Иван признается, что за годы работы ведущим немного устал от шума вечеринок и многолюдья. А побывав в Москве и вовсе захотелось тишины, чистоты и покоя. Именно поэтому после возвращения из столицы Иван купил себе участок в деревне Тыелга  — месте сказочном и колдовском. Чего только стоит то распутье из трех дорог, которым встречает деревня заплутавших путников. Случайных людей тут не встретишь. Здесь  время кажется остановилось в покосившихся ставнях потемневших бревенчатых домиков бывших золотоискателей и пейзаже неторопливо текущей реки. Сейчас, стараниями односельчан Ивана, деревня становится живым центром русской культуры. Приезжают сюда не только и не столько в баню, но в первую очередь на разные праздники, и даже снимать передачи и клипы.

«А те, кто не любит баню, просто в настоящей бане не были!» — смеётся Иван.

Мария Шумакова